Читаем без скачивания Знак Сокола [СИ] - Дмитрий Хван

— Вот этот остров, — задумчиво ткнул пальцем в эстонский Сааремаа Сехестед. — Это ваши карты, из Ангарии? С каких карт вы сделали списки?

— Имени мастера я не знаю, господин Сехестед, они у нас очень давно, — пресёк я дальнейшие расспросы. — Совpеменные европейские картографы в сём участия не принимали.

А островок-то с подвохом — мало того, что окружён со всех сторон шведами, так ещё и будет ими вскоре захвачен. Хотя, что нам надо? Нам нужен документ, который бы легализовал наше княжество в Европе. Русский царь, долгих лет жизни ему, нас принял да, скажем прямо — авторизировал. Теперь черёд датского короля. Если это произойдёт, то у нас на руках будет купчая от реального хозяина земли, плюс европейское признание. Ну а как оборониться от шведов — это теперь наша головная боль. Зато рядом то самое герцогство Курляндское, о коем нам говорил Нильсен. Его властелин — герцог Якоб Кеттлер, говорят, с симпатией относится к московитам, покровительствует развитию производства в своём герцогстве и увлечён идеями модного меркантилизма. Будет необходимо в дальнейшем нанести визит и в Митаву.

Наутро король Кристиан, конечно же, не почтил нас своим визитом. Зато ближе к обеду в Русенборг прибыл королевский гонец с приглашением от Кристиана к ангарским послам прибыть в городок Хилерёд, где стоял замок Фредериксборг. Отдельное послание было предназначено Сехестеду. Спустя час мы уже покинули Русенборг, направляясь к Кристиану. Наконец, цель нашей миссии была близка!

Мимо проплывал серый и мокрый Копенгаген. И ноги горожан, и камни мостовых, на которых то и дело подскакивала карета, утопали в потоках воды. Редкие прохожие, высунувшиеся на улицу, где с самого утра властвовал холодный, усилившийся к вечеру дождь, старались поскорее перебежать заполненную глубокими лужами улицу. Лишь кутающиеся в кожаные накидки и прячущие лицо под широкополой шляпой солдаты и моряки держались степенно. Путь до Фредериксборга не занял много времени, ранним утром следующего дня мы уже подъезжали к нему. Замок не был окружён фортификационными сооружениями, подобно Русенборгу, хотя в самом здании замка угадывался общий изящный стиль. Думаю, стоит пригласить в Ангарию местных строителей — такие красивые замки украсят города любой державы. А уж заплатить мастерам за работу мы сможем получше иной европейской страны. Насколько я выяснил, на десяток выделанных шкурок соболя можно было безбедно прожить долгие годы целому семейству. А что для нас эти шкурки? Тем более, что идея о зверосовхозах, с коей носился в своё время полковник Смирнов, после его успеха в разведении свиней, начала воплощаться в жизнь. По крайней мере, у него в Новоземельске уже было опытное хозяйство. Кто знает, может к нашему возвращению уже будет целая пушная отрасль? Полковник говорил о том, что устроить на Ольхоне резервацию для выращивания пушистого зверя. Эх, когда только мне теперь суждено будет возвратится домой? Хм, домой… Сказал бы я так ещё десяток лет назад? Вряд ли. Сейчас надо молиться, чтобы Кристиан не взбрыкнул и не стал упираться, а принял вариант Сехестеда. Кстати, этот Ганнибал на удивление вменяемый мужик, второй, после Беклемишева. С такими можно и нужно вести дела. Сехестед, вместе с Эзелем, конечно, подложил нам и шведскую свинью. Я думаю, шведы чхать будут на смену хозяев острова. Хотя, это как подумать. Возможно есть смысл договориться с Кеттлером, герцогом Курляндии о вассалитете Эзеля. Ведь Курляндия, в свою очередь, вассал Речи Посполитой — на данный момент шведского союзника, тогда они не должны на нас напасть. А что, это мысль! Положимся на Якоба, не думаю, что он будет капризничать, скажем, за десяток-другой килограммов презренного металла.

Фредериксборг, тем временем, уже был совсем рядом. Как и всё те же гвардейцы, на этот раз их было гораздо больше, чем у Русенборга. Значит, король тут. Вскоре я был безмерно удивлён — на сей раз нас пропустили на замковую территорию даже без малейшего намёка на досмотр. Роль пропуска выполнила сонная физиономия Сехестеда и рык голодного Торденшельда. Уже через некоторое время мы находились в зале приёмов замка — огромном и мрачном помещении со сводчатым потолком и разожжённым камином в центре.

Покуда мы ждали короля, Ганнибал рассказал мне, что сейчас король активно готовил страну к войне со шведами. Он ездил по гарнизонам, верфям и крепостям, посещал корабли военного флота и пограничные городки, проверяя готовность войск и настрой людей.

— Кристиан вездесущ, он готов быть везде. Ему интересно всё узнать самому, я удивляюсь, спит ли он вообще? — рассказывал Ганнибал. — Он воин, строитель и реформатор.

— Господин Сехестед, тогда я не сказал вам, что лицом вы напоминаете мне одного нашего прежнего государя. Кристиан же напоминает мне его делами, — заметил я, снова вспомнив деяния Великого Петра.

— Весьма интересно, господин барон. Быть может, как-нибудь позже, вы расскажете мне о том достойном муже? — отвечал датчанин. — Уж не сам ли это царь-священник Иоанн?

Не успел я и рта раскрыть, как появившийся в раскрывшихся высоченных дверях зала лакей, разряженный, что ярмарочный шут, возвестил во всё горло:

— Божьей милостию, король датский и норвежский Кристиан!

Быстрым шагом в зал вошёл высокий, по здешним меркам, крепыш с небольшим брюшком. Увидев его, я едва не хмыкнул — такой видный мужик, но эти оранжевые чулки с бантиками и кружевные штанишки до колен! Здешняя мода у господ была на редкость вычурна. Только недавно я привык к бантикам Ганнибала… Ну да ладно, к делу!

Поклонившись и проговорив заученную наизусть приветственную речь от имени князя Сокола, я вручил подсуетившемуся придворному чиновнику наши грамоты. Кристиан, в свою очередь, дежурно справился о здоровье нашего князя и пожелал ему долгих лет.

— Ваше княжество является военным союзников Московии? — задал свой первый вопрос король, едва были закончены все формальности.

— В целом, да. Но пока мы помогаем лишь советами и будем поставлять оружие, — отвечал я с лёгким поклоном.

— Московия не намерена в ближайшее время воевать со шведами? — продолжал король.

— Я не могу сказать точно, Ваше Величество, — опешил я. — Царь Михаил не говорил мне о сём. У него проблемы с поляками, которые постоянно нарушают границы мелкими отрядами и притесняют русское население своих провинций, отчего случаются восстания.

— Ясно, а то бы нам очень помогли войска московитов, если бы они вторглись в шведскую Ливонию, — озабоченно проговорил Кристиан, пощипывая клинообразную бородку.

— Я сообщу о том царю Михаилу, Ваше Величество, — обещал я.

— Хорошо, барон. А правда что ваша держава граничит с китайским царством? — внимательно посмотрел на меня король.

Теперь он будет выспрашивать меня об Ангарии, обречённо подумал я. Так и произошло, битый час я объяснял Кристиану обстановку на северо-востоке Евразии. В течении этого часа я успел подарить ему второй подарочный «Песец» и показать в деле карабин, разнеся в мелкие осколки несколько бутылей с вином, к искренней радости монарха и ужасу лакейской братии, разбежавшейся по углам. Кузьмин, распотрошив свой рюкзак, показал датскому королю небольшой пока товарный ряд Ангарии. Помимо прочего, Кристиану жутко понравились наши спички, он счёл это весьма полезным товаром, что логично, при его рациональном характере. Однако и золото — и монеты и слитки, ему также весьма понравились, как ни странно.

— Вы на каждой своей вещице ставите сей знак? — показал Кристиан на гербовый знак Ангарии — пикирующего сокола.

— Конечно, Ваше Величество, — склонил я голову.

— Интересное дело, барон, — проговорил король, вертя грубыми пальцами изящную золотую вилочку, также ему подаренную.

— Хорошо. что вы решили явить себя Европе, — продолжал монарх.

— Значит, вы продаёте нам Эзель? — улыбнулся я, обливаясь потом от нетерпения.

— Да, как говорил Ганнибал, вы должны будете поставить пять сотен ваших ангарок, — выговорил название карабина Кристиан, — для нашей армии в Норвегии. Ещё я желал бы увидеть ваших офицеров у полковника Торденшельда. Насколько я понял из слов Ларса, именно ваши советы помогли Московии занять Смоленск и Чернигов у поляков.

Я гневно посмотрел на Белова и показал ему глазами на полковника. Тот лишь кисло улыбнулся, пожав плечами. А датский монарх, тем временем, продолжал:

— Надвигается война, барон и если Дания снова проиграет, то это поражение станет для нас катастрофой — мы уже не остановим шведов.

— Они будут откусывать от нас по кусочку, — посмотрев на меня тяжёлым взглядом, проговорил Ганнибал. — Аксель не должен выиграть.

Глава 3

Ранее утро на Сунгари. Самый конец осени и на деревьях уже почти не осталось срываемой ветром жёлтой листвы. Снега ещё на удивление мало, на земле зияют огромные проплешины мёрзлой и мёртвой растительности. Река и не думает покрываться льдом и сквозь тёмную толщу воды можно увидеть стелящуюся по дну шелковистую и гибкую траву, послушную во всём течению. Из-за голых деревьев прибрежной рощицы в утреннем сумраке вдруг показалась крупная тень, направляющаяся к протоке. То был сохатый, хотевший перейти неглубокую для его длинных ног водную преграду, чтобы уйти в лес, к своим кормовым местам. Вот только осталось перейти протоку, чтобы оказаться в темнеющем совсем рядом лесу. Лось ступил в холодную воду. Ишь ты, покачал он головой, да тут полно вкусного! Едва великан сунул морду в воду, чтобы схватить губами пучок-другой речной травы, как его большие, чуткие уши уловили приближающиеся посторонние звуки. Из леса, куда так хотел попасть лесной великан, на берег протоки сначала острожно показался всадник на коне, а затем вышло несколько оленей.